СМИ и аналитика

ВАСИЛИЙ ГОРБАЛЬ: В БУДУЩЕЕ – БЕЗ ОБИД ПРОШЛОГО!

Был долгий и упорный труд: сначала учеба на факультете международных отношений и международного права Киевского университета им. Т. Г. Шевченко, куда, как ни сложно в это поверить, Горбаль поступил без всякой поддержки. Потом стажировка в Германии, где, чтобы выжить, будущий руководитель одного из крупнейших украинских банков подрабатывал на мясокомбинате – заготавливал шкуры. По окончании стажировки Горбаля пригласили на работу в банк, принадлежавший концерну BMW, однако он отказался от выгоднейшего предложения и вернулся в Украину. В те годы людей с системным образованием, свободно владеющих тремя иностранными языками, прошедших стажировку в западных банковских структурах, в Украине практически не было, и Горбалю удалось создать «Интергазбанк», впоследствии – «Укргазбанк», не потому, что он обладал факирским умением появляться в нужное время в нужном месте, а потому, что хорошо знал свое дело. И это его главный козырь – стремление заниматься всем, за что берется, наилучшим образом, то, что немцы называют «системностью и порядком». Эти же качества он принес с собой в политику.

«КОНСОЛИДАЦИЯ ВОЗМОЖНА, ЕСЛИ ВЕРХ ВОЗЬМЕТ ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ»

Василий Михайлович, вам как народному депутату и одному из лидеров Партии регионов в связи с очередным парламентским кризисом просто грех не задать вопрос из старой песни любимого вами Юрия Шевчука: «Что же будет с родиной и с нами?».

– Понимаете, если послушать политиков и экспертов, утверждающих, что «ситуация 50 на 50» и весы могут качнуться в любую сторону – то ли досрочных выборов, то ли новой коалиции, – нетрудно прийти к выводу, что большинство из них просто не знает, что будет завтра. Мы впервые за годы независимости имеем столь непрогнозируемую ситуацию, подогреваемую тезисом украинских популистов: «В нашей стране возможно любое беззаконие». Популистские «красивости» такого рода я считаю крайне безответственными. И по-прежнему настаиваю на своей позиции: нам необходима консолидация политических элит. Такая консолидация возможна, если возьмет вверх здравый смысл, а не эго депутатов, для многих из которых даже взятый на отдых билет оказывается важнее, чем положение в парламенте и стране. Я бы не стал откладывать эту ситуацию на осень. Надо немедленно прекратить борьбу на уничтожение – то, что предлагают нам коллеги из помаранчевого лагеря.

– А способны ли «по определению» договориться нынешние элиты?

– Я всегда верю, что договориться способны не только вчерашние оппоненты, но и заклятые враги. Труднее всего пережить личные обиды и оскорбления. Трудно, но нужно.

– Личные обиды порой рушили империи, но не кажется ли вам, что одна из главных причин кризиса в Украине – это отсутствие системного политического менеджмента во всех ведущих политических силах страны?

– Действительно, украинская политика как система на всех уровнях очень часто подменяется суетой и интриганством. Идеологическая борьба замещается борьбой интересов. Универсал, подписанный Виктором Ющенко и рядом политических сил, оказался имитацией плана действий, пустой декларацией прекраснодушных тезисов, на основе которой не мог возникнуть реальный компромисс. Парадоксально, но сегодня одна ветвь власти целенаправленно разрушает другую. Посмотрите, как неуважительно относятся у нас к Верховной Раде Украины и народному депутату. И инициаторами такого отношения являются высшие должностные лица страны. Это с их посыла средства массовой информации тиражируют образ депутата исключительно в негативных тонах. Безусловно, критика должна быть, но конкретная и адресная, а не огульная, когда грязью поливают весь депутатский корпус. Очень плохо, когда из-за каких-то сиюминутных политических дивидендов уничтожают государственность. Да-да, ведь какое может быть уважение к законам, если в обществе более десятка лет формируют отрицательный имидж высшего законодательного органа. Необходимо срочно прекратить эту практику. Все должны понимать важность парламентского института как системообразущего элемента в структуре нашего государства.

«ДИСКУССИИ ВНУТРИ ПАРТИИ – СВИДЕТЕЛЬСТВО ТОГО, ЧТО ОНА РАЗВИВАЕТСЯ»

– В статьях о вас часто звучит некоторое удивление по поводу того, что вы, уроженец Львова, избрали для политической деятельности Партию регионов.

– Ничего странного в этом нет. Эта партия всегда представлялась мне наиболее стабильной политической силой – в ней нет эмоциональных перегрузок, так свойственных другим партиям. Я приемлю прогнозируемую политику, прогнозируемые действия, потому что одно дело работать, другое – молоть языком.

– Эксперты в один голос твердят, что нынешняя политическая система требует радикального обновления. Какие реформы, с вашей точки зрения, нужны Партии регионов, в которой тоже присутствуют противоречия интересов и внутренние разногласия?

– Противоречия и разногласия в ПР носят характер вполне объяснимой дискуссии, потому что партия динамично развивается. От социальных обещаний 2004 года, а значит, несколько левого уклона, мы естественным образом переходим к тезисам либерального толка, так как вызовы времени требуют динамичного развития экономики. Эти процессы говорят не столько о разногласиях внутри партии, сколько о том, что она живой, развивающийся организм. Мы же с вами знаем партии, где все как один строятся под одного человека и категорически с ним согласны, правда? Но это тупиковый путь, с которого 15 лет назад нам удалось свернуть.

– С вашей точки зрения, смогла ли Партия регионов эффективно работать в качестве оппозиции?

– Еще в период «разброда и шатаний» 2005-го я написал статью «Современная украинская оппозиция: взгляд изнутри», которую «УП» назвала «Манифест оппозиции». В ней я говорил, что оппозиция у нас так же слаба, как власть. За эти годы я только утвердился во мнении, что ОППОЗИЦИЯ (ее мощь, конструктивность, эффективность, влияние на электорат) ВСЕГДА АДЕКВАТНА ВЛАСТИ! Кроме того, сегодняшней власти оппонировать столь же сложно, сколь сложно оппонировать пустоте. Наша власть напоминает мне стеклянный сосуд в трещинах, который от малейшего давления мгновенно разлетится вдребезги. Ужас в том, что вместе с ним может рухнуть и украинская государственность. В таких условиях продолжать политику интриг, публичных подначек, перетягивать канат «кто больше любит украинский народ» – преступно.

– На следующих парламентских выборах, когда бы они ни состоялись, затертые фишки вроде «бандитов в тюрьмах», культурного наследия, НАТО, языка уже не пройдут. Партии должны будут предложить избирателям новые смыслы, дорогу в будущее. С чем выйдет к электорату Партия регионов?

– Идеологическая и экономическая программы Партии регионов отвечают на современные вызовы. Другое дело, что мы строим диалог исключительно на позитиве, на конструктивных дискуссиях. Я думаю, вы почувствовали это даже по публичным выступлениям моих коллег. Мы стремимся к позитиву, и я уверен, что это положит начало консолидации общества. Думая о будущем, надо оставить за скобками дрязги и обиды прошлого.

– Реформирование страны будет неизбежно связано с непопулярными экономическими решениями. Готова ли ПР взять на себя такую ответственность?

– Рано или поздно такую ответственность придется брать. Политика популизма приносит краткосрочное облегчение, сужая «шагреневую кожу» исторического шанса, который Украина получила 15 лет назад. Мы должны подумать о детях и внуках. И это не только ответственность политиков, но и ответственность народа.

«НАДО ПРЕКРАТИТЬ ЦИНИЧНУЮ ПРАКТИКУ АПЕЛЛЯЦИИ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО К ГОРОДСКОМУ ЛЮМПЕНУ»

– Вы – глава киевской организации ПР. Как изменилась политика Черновецкого во второй каденции и в связи с этим позиция вашей фракции в Киевраде?

– Наша фракция занимает исключительно конструктивную позицию и голосует за решения, необходимые для развития столицы. Никакой другой аргументации, диктуемой понятиями «наши-ваши», нет и быть не может. Скажем, за изменения в бюджет 2008 года голосовали все фракции, и в этом я вижу большой конструктив, потому что голосования не могут превращаться в инструмент шантажа и подковерной борьбы. Что же касается наших задач, то одна из главных – укрепление позиций Партии регионов в столице, разрушение сложившихся штампов и стереотипов. Путь один – делать конкретные дела, выходить к людям, постоянно поддерживать с ними обратную связь.

– Что вы вкладываете в слова «разрушить штампы и стереотипы»?

– Надо прекратить циничную практику апелляции исключительно к городскому люмпену, расширить диалог с думающими, социально активными людьми, услышать интеллигенцию, в конце концов! Ведь в Киеве сосредоточена элита страны, а это – огромный потенциал.

– Представители разных фракций Киеврады все время стенают об отсутствии генерального плана развития города...

– Такой план был составлен еще во времена каденции Александра Омельченко. (Смеется.) Но с тех пор в него было внесено столько всяких изменений, что он просто перестал быть планом как таковым. Одно утешает: то, что там «наверчено», никогда и никем не будет исполнено – просто потому, что это нереально. Безусловно, профессиональным менеджерам необходимо вернуться к теме и сделать наконец то, что можно будет с чистой совестью назвать Генеральным планом развития Киева до, скажем, 2020 года. План на десять лет.

– Уход Кильчицкой – сигнал об изменении политики Киеврады или ситуационная история?

– Думаю, это внутрисемейная история ввиду длительных отношений Ирены Реонольдовны с семьей Черновецких. Скорее это не политика, а эмоции. Я думаю, все станет на свои места, когда Ирена сама прокомментирует ситуацию.

– Теперь медицину и социальный сектор возглавил депутат от Партии регионов. Расцениваете это как укрепление позиций фракции в городе?

– Только в том случае, если мы сможем реально изменить ситуацию в этих сферах.

– Какая площадка для вас как для политика более приоритетна в данный момент – законотворчество в Верховной Раде или усиление позиций городской организации и фракции в Киевраде?

– В отличие от многих я не рассматриваю деятельность в Киевраде как стартовые возможности, промежуточный этап для упрочения позиции в большой политике. Вопрос о приоритетах надуман. Проблемы реки не могут быть менее приоритетны, чем проблемы моря, в которое она впадает. Это – целое.

– И все же у каждого политика есть представление о месте, где он мог бы быть максимально полезен. Вы себя больше видите в законодательной или исполнительной власти?

– Мне кажется, что максимальную пользу в нынешнем контексте я принес бы в исполнительной власти. Мне близки сферы деятельности, которые питаются не риторикой, а конкретным делом. В 1994 году у меня был опыт кратковременной работы в Министерстве экономики, сегодня, учитывая существенно больший опыт, я бы осуществил, пожалуй, второй подход.

– СМИ – посредники между народом и профессионалами. Кто больше преуспел в углублении инфляционных процессов – политики или «посредники»?

– Я много говорил в СМИ об объективных процессах инфляции, всякий раз подчеркивая, что профессиональной, экспертной дискуссии пока нет. И безответственные заявления некоторых политиков, озабоченных своим пиаром, только раскручивают инфляционные процессы. Таким образом, углубление инфляции – это, с одной стороны, вина власти, не имеющей четкой антиинфляционной программы и внятных мессиджей для населения, а с другой – результат безответственности политиков из разных сил, что само по себе является признаком маргинального политического поведения. В результате пострадают все.

«КАК­ТО НЕ НАШЛОСЬ ЛЮДЕЙ, РИСКНУВШИХ МЕНЯ ОТ ЧЕГО­ТО ОТТАЛКИВАТЬ»

– Украинский бизнес с каждым годом все больше структурируется, пытается выходить на биржевые рынки. Чего нельзя сказать об украинской политике. Не считаете ли вы время, проведенное в ВР, потерянным?

– Я же осознанно пришел в политику. Особенно непросто далось мне решение остаться в ней после 2005 года. Но как банковский управленец я достиг определенного потолка, и мне захотелось отдать свои знания на благо страны, которая меня воспитала.

– О вас говорят как о «белой вороне» в партии – в силу вашего европейского образования, стремления к компромиссу, европейскому менеджменту.

– Опять мифы. В Партии регионов много интеллектуалов, людей, получивших блестящее образование, – они могли бы составить честь любому европейскому сенату или правительству. Многие из них отчетливо осознают, что решение исключительно собственных задач разрушит не только государство, но и их бизнес, будущее их детей. Это уже поколение государственников, готовых решать масштабные задачи.

– Как вы относитесь к блокированию трибуны и открытым партийным спискам?

– Блокирование трибуны – технология, не имеющая ничего общего с заявленными в связи с этим претензиями. Очень часто это – видимая часть айсберга, а на самом деле с ее помощью решаются совсем иные вопросы.

– Но вы же участвовали в блокированиях?

– Да, но никогда не принимал участия ни в каких потасовках.

– Почему?

– (Улыбается.) Как-то не находилось людей, рискнувших меня от чего-то отталкивать. Что касается открытых списков, то я – за. Более того, в 2006-м я был соавтором одного из таких законопроектов. Но дискуссия быстро свернулась, поскольку лидеры партий не заинтересованы в открытых списках.

– Нынче вы публичный политик и пишут о вас много, в том числе всяких глупостей. Насколько вы болезненно относитесь к таким публикациям?

– Если честно, до сих пор достаточно болезненно. Особенно к статьям, которые не имеют ничего общего с реальностью. К этому, знаете, непросто привыкнуть.

– Ну, хорошо, но общественная деятельность политика и освещение ее в СМИ – нормальная европейская практика. Я знаю, что вы курируете очень интересный проект празднования 1020-летия Крещения Руси, который призван рассказать широкой аудитории о нашей истории, популяризировать духовные ценности.

– Есть области, в которые политикам лучше не соваться. Религия, например. Кроме того, цинизм политиков достиг такого уровня, что скоро в детские игрушки в «МакДональдсе» начнут вкладывать партийные символы и значки. Население от этого тошнит – и давно. Поэтому факт нашего участия в поддержке этого празднования мы стараемся не афишировать. Это сознательная позиция – чтобы не опошлять мероприятие.

– Вы верующий человек?

– К этому вопросу всегда очень серьезно относились в нашей семье. Мой отец – художник, и его часто приглашали расписывать храмы. Он расписал в свое время десятки церквей. Благодаря ему меня крестили в соборе Святого Юры… Как-то отец долго работал над одной иконой – «Крещение Руси». Наверное, лет семь ее рисовал, все никак не мог завершить. Даже меня в уголке изобразил. Икона была большая-большая и стояла у меня в комнате возле стенки – больше ее поставить негде было. Когда я ложился спать, то лицом поворачивался к иконе. Под взором святых засыпал несколько лет подряд. Конечно, и сейчас этот вопрос для меня важен.

– Уставшая от политической нестабильности российская и украинская элита все чаще избирает местом проживания Европу. Скажем, господин Коломойский отлично рулит своим украинским бизнесом, по много месяцев не въезжая в Украину. Никогда не думали о таких перспективах?

– Хотел бы – давно осуществил бы. Забаррикадироваться ведь можно и не выезжая из Украины. Я поездил по миру, жил в Германии и давно понял, что лучше всего чувствую себя в своей стране.

– СМИ много пишут о вашей личной жизни. Какую женщину вы видите рядом с собой?

– Такую, рядом с которой тепло. Понимание важно для любого человека.

– Мужчины часто лицемерят, заявляя, что ум женщины важнее для них, чем ее внешние данные.

– Я этого делать не стану и признаюсь: мне симпатичны красивые и умные одновременно.

– Считаете себя счастливым человеком?

– (Широко улыбаясь.) Ну, уж если мне жаловаться!

http://www.pl.com.ua/main.php?Date=2008-07-16&artID=682